Особенно это казалось тех фрагментов, где художник изображал толпу- головы, руки, ноги, туловища людей и коней переплелись в ней так тесно и причудливо, что сразу невозможно было определить, что и кому здесь принадлежит - все представлялось странным клубком чрезвычайно тонкого кружева Впрочем сюжет все же был ясен сразу: триптих являл взору картину средневековой казни - на первом картоне - повозка с распластавшимся на ней телом жертвы двигалась по узкой, запруженной толпой улочке, очевидно, направляясь к месту казни Вторая картина изображала саму казнь - средневековую площадь с неизменным готическим собором, в центре которой на костре пылало тело жертвы. Здесь было хорошо видно, что это женщина с пышной копной волос, возле костра изображены были несколько священнослужителей в длинных сутанах, поодаль высилась группа всадников, одетых в пышные вычурные одежды Третья гравюра показалась ему тогда самой странной, ощущение это не покидало его и потом, сколько бы не изучал он впоследствии загадочный рисунок - на нем неизвестный художник изобразил соборную площадь уже совершенно опустевшей, в том месте где только что пылал костер и возносился жуткий столб с пригвожденной к нему жертвой - теперь был заметен лишь небольшой холмик из пепла и обгоревших досок и тлеющих углей - стремилась в небо узкая струйка дыма А рядом в самом центре площади одиноко стоял человек Был он заметно худощав и как-то очень, неестественно, даже нарушая пропорции, высок, фигуру и лицо его скрывало одеяние отдаленно похожее на монашескую сутану, широкое, перехваченное в талии тонким поясом с длинными рукавами и большим капюшоном..

Гравюры эти даже по тем, советским, не знавшим еще истинных цен, временам, стоили баснословно дорого, но старый букинист первым позвал его, довольно известного, но совершенно небогатого аспиранта-историка.

Я знаю, сколько это стоит, молодой человек, - сказал ему старик своим глуховатым гнусавым голосом, - но я уже настолько стар, что имею