– Прошу вас, прекратите избиение! Я согласна вылить свой бокал!

Лихоу подумал: «Значит, она меня испугалась». Он решил переменить тактику. Велев прислуге наполнить бокал подогретым вином, он сам протянул бокал невесте. Женщина испытывала сейчас к этому человеку чувство отвращения, смешанного со страхом перед возможным наказанием за ослушание. Испытывая брезгливость, она взяла бокал в руки и в два-три глотка выпила его до дна. Недоделанный был на вершине блаженства: его план полностью удался. Он наполнил новую чару, а за ней и третью. Непривычная к вину, девица Хэ после третьей чарки захмелела. Лихоу это заметил и подумал: «Пора! Надо «легонько двинуть веслом и подогнать лодку к пьяной рыбине!» Однако нынче он поступил иначе, не так как в прошлый раз. Тогда он излишне поторопился, слишком рано потушил свет и поэтому пришлось действовать впотьмах и ощупью. Сейчас девица лежала перед ним захмелевшая, а потому как бы бесчувственная, словно мертвец. Ничего удивительного; в душе она уже поклялась себе, что все равно умрет! Странно, но она даже не ощущала смердящего запаха, который исходил от тела мужа. Потеряв этой ночью свою девичью чистоту, она наконец, уснула и проспала до позднего утра. Поднявшись с постели и приведя себя в порядок, она позвала девочку-служанку.

– Мне известно, что у хозяина была жена. Почему ее не видно?

– А она заперлась в том кабинете и оттуда не выходит, – объяснила девчонка. – Она там вроде как читает священные сутры и кладет поклоны святому Будде.

– Очень мне любопытно, почему она заперлась в кабинете и занялась чтением священных книг?