Мрачный огонь - одновременно испуга и ненависти - зажегся на мгновение в пустых глазах Козла, и он принялся рыть копытом землю, поднимая целые облака белесой пыли. Затем рысью вернулся туда, где лежал Мальчик, подхватил его на руки с легкостью, заставляющей предположить, что под просторным сюртуком скрывается тело, налитое могучей силой, перекинул как мешок через плечо и припустил к далекому горизонту своей нелепой косой побежкой.

На ходу Козел бормотал себе под нос:

- Прежде всего наш Белоголовый Повелитель, наш несравненный Агнец, единственный во всем свете Агнец, средоточие жизни и любви, и это воистину так, ибо он сам говорит нам так, значит, прежде всего я доберусь до него через все препятствия, чтобы он принял меня, и наградой мне будет ласка в его голосе, и это тоже правда, потому что он сам говорил мне, но это большой секрет, и Гиена не должен знать об этом, Гиена не должен знать… ведь это я, только я нашел его… И Гиена не

должен увидеть ни меня, ни это существо… голодное существо… которое мы ждали так долго… мой подарок Агнцу… Агнцу, нашему господину… белолицему богу, неподражаемому Агнцу…

Так он бежал и бежал бочком, продолжая изливать свои мысли, беспорядочно мелькавшие в затуманенном мозгу. Его неутомимость, казалось, не имела границ. Он не хватал ртом воздух, он даже не запыхался. Только раз Козел прервал свой бег - да и то лишь для того, чтобы почесать голову, нестерпимо зудящую от пыли и расплодившихся паразитов. При этом ему пришлось опустить Мальчика на землю. Поросшие лесом холмы были теперь заметно ближе, и пока Козел скреб голову, поднимая в воздух целые тучи пыли, мелькнувшее прежде вдали существо появилось опять.