Затем раздался хохот, страшный и печальный, заполнивший собой все вокруг,- то хохотал Гиена, его тело содрогалось, голова запрокинулась, на шее набухли жилы. Так же неожиданно, как возник, смех оборвался. Свирепая голова опустилась на обтянутые белой рубашкой плечи.

Но повернулась она не к Мальчику, а к Козлу.

- Делай, что тебе говорят! - закричал Гиена.- Ты, пыльный мешок, олух, грязный кретин! Делай, что тебе говорят, пока я не свернул тебе шею! - Гиена повернулся к Мальчику: - Он туп, как лошадиное копыто. Ты только посмотри на него!

- О каком дереве ты говорил?

- О ближайшем, мистер Козел. Как же это вы ходите, не могу вспомнить… А, вот оно, вот оно! Немножечко боком, подобно кораблю при боковом ветре, боком и покачиваясь. О, мистер Козел, истинно странен и привлекателен способ, которым вы передвигаетесь по пескам земли. Бесспорно, оба вы чрезвычайно необычны, и я приветствую вас во имя Слепого Агнца.

- Слепого Агнца,- эхом откликнулась парочка.- Во имя Слепого Агнца.

- А еще во имя его,- продолжал Мальчик,- будьте милосердны - я так проголодался! То, что вы подумали о своей гриве как колыбели для меня, говорит о вашей исключительности. Но я мог бы умереть от такой близости к вам, я не выдержал бы работы ваших мускулов. Ваша чудесная грива слишком густа для меня, биение вашего сердца оставляло бы на мне синяки. Я слишком слаб, но вы так чудесны… так прекрасны… ваша исключительность… не подсказывает ли она вам мысль сделать носилки из веток, в которых вы могли бы понести меня… О, куда же вы хотели понести меня?

- Ветки, ветки! - вскричал Гиена, пропуская вопрос мимо ушей.- Чего ты ждешь? - он наградил Козла тумаком, и оба они принялись обрывать ветки с ближайших деревьев и плести из них носилки. В неподвижном воздухе треск ломаемых ветвей звучал особенно громко и страшно. Мальчик присел рядом, наблюдая за двумя зловещими существами и размышляя, когда и как он сможет удрать от них.