Один. Один? Значит - не здесь, но, тогда где? Это лежало за пределами его воображения.

Ночь за окном налилась тяжестью собственной тьмы, прорезаемой лишь крохотными огоньками, мерцающими на склонах тех самых гор, по которым он карабкался вчера, чтобы посадить свой четырнадцатый ясень. Эти далекие искорки как угольки вспыхивали не только на горах - по всей огромной котловине,- но, не внимая этим манящим огням, толпы людей начали заполнять внутренние дворики замка.

Потому что сегодняшняя ночь была Ночью зажаренных быков. Очень скоро вереницы священнослужителей спустятся в гигантскую котловину, а за ними потянутся тысячи людей - верхом на лошадях или мулах, пешком или в повозках,- и станет пуст замок. Пока же по дворам замка в предвкушении праздника с визгом и воплями носились толпы мальчишек.

Эти крики, наполненные восторгом детства, вмиг поломали все планы, которые только что строил Мальчик. Внезапно и без тени сомнения он решился - бежать надо сейчас, в неразберихе исуматохе происходящего у подножия замка. Сейчас, когда праздник гремит колоколами и полыхает кострами, сейчас, на взлете отваги. Подскочив к двери, Мальчик рывком распахнул ее ипобежал. Он торопился, он должен был спешить - избранный им путь был очень рискованным. Ему предстояло не просто пробежать по длинным лестничным маршам. Все нужно было сделать гораздо быстрее инезаметнее.

Вот уже много лет любопытство подталкивало его исследовать все уголки огромного замка, бесконечную череду его пыльных комнат изалов, и в конце концов он нашел не меньше дюжины способов выбраться отсюда, избегая лестниц и оставаясь незамеченным. Пришло время воспользоваться своими познаниями. Поэтому в конце длинного раздваивающегося: коридора он не повернул ни направо, на северную лестницу, ни налево - к южной, по которым можно было бы долго-долго спускаться вниз, спотыкаясь на покосившихся, изъеденных червями ступенях, а, ухватившись за обрывок веревки, привязанный к раме крохотного оконца высоко над головой, подтянулся на руках и влез на выступ стены…