– Ну, рассказывай, Яко, – говорит он, пряча туалетную бумагу в кошелек.

– Вся эта история выеденного яйца не стоит. Вчера вечером некая Дуарда дала мне свой адрес, а сегодня утром позвонила и сказала, что ждет. Я сразу помчался сюда. Прихожу и вижу мертвеца, а эта красотка падает в обморок. Потом появляетесь вы!

– Может, дать ему по черепу? – сделав шаг вперед, спрашивает Каучу.

Лейтенант Трам удерживает его строгим взглядом.

– Вторую версию расскажешь попозже, – говорит он и обращается к блондинке:

– Так, значит, вас зовут Лида Паранко? Это ваш дом?

– Да.

– А этот на полу кто такой?

– Мой муж, – отвечает блондинка и разражается безутешными рыданиями.

– Красотка, – говорю. – Нас тут трое мужчин. Мы можем составить жюри и присудить тебе премию Оскара за искренние и безутешные рыдания. Надо только достать бутылочку, собрать две-три слезы и отнести в научную лабораторию на пробу. Ручаюсь, что эти слезы признают фальшивыми.

Девицу подбросило, словно пружину, и она кинулась на меня.

– Успокоитесь, – говорит Трам. – Не волнуйтесь. Сядьте и расскажите все по порядку.

Блондинка села, перестала реветь и впилась в меня своими глазищами.

– Я даже не знала, что Дан дома. Одевалась и вдруг услышала треск. Я сбежала вниз и бросилась в библиотек . Муж валялся на полу мертвым, а этот тип стоял рядом с пистолетом в руке.

Трам кивнул Каучу, и тот вышел.

– Вы уверены, что раздался пистолетный выстрел?– спросил лейтенант Трам у блондинки.

– Поручиться не могу. Но когда я увидела этого типа, в руке у него был пистолет… Тут я поняла, что в мужа стреляли.

– Но ведь и треск лопнувшей шины похож на звук выстрела, – заметил я.

– Вы держали в руках пистолет, а не шину, – ответила блондинка.

Вернулся Каучу и плотно закрыл за собой дверь.

– Никакого пистолета не обнаружено, – доложил он Траму. – Ну, отдавай пушку, – обратился он ко мне.