Блей состроил не очень довольное лицо, видимо, его не устраивало, что к нему

обращаются на "ты". Он открыл калитку, сделанную по типу ворот, и проводил нас по саду

в здание школы. Пройдя через большие, с металлическими замками деревянные ворота, попадаешь на аллею, окруженную стенами в романском стиле с высокими арками. Мы

прошли в одну из них . Из длинного коридора с высокими потолками мы вышли к двери с

золотым фениксом, и Блей покинул нас. Вдоль стен стояли скамейки, Джеймс предложил

подождать его, присев на одну из них, когда сам, постучавшись, вошел в дверь.

Изнутри школа была из такого же серого камня, что и с наружи, только бледный лунный

свет в конце коридора рассеивал наводимое серостью угнетение. Он падал из окна на

серое мраморное лицо, руки и платье статуи в углу. Темнота нагло мешала все

рассмотреть. Звуки за окном: шуршание высоких деревьев у окна, тихий шелест травы, еле различимый плеск воды, шаги гулявшего ветра по длинным коридорам, дребезжание, жужжание, шуршание насекомых – убаюкивали. Я сидела, махая ногой, очерчивая края камней на полу. «Любопытство меня когда-нибудь погубит», – подумала

я, встала и приложила ухо к двери.

– Я не мог ее бросить там, на платформе, зная, какой волшебницей она может стать.

Возьмите ее, – прозвучал голос мистера Логона.

– Джеймс, – протянул усталый, незнакомый голос, – как вы себе это представляете?

По голосу я представляла себе мужчину лет пятидесяти, рассудительного, неглупого

(просто в нотках голоса и в манере говорить чувствовалось именно это).