Налюбовавшись шрамом, он поднял взгляд на мое лицо, и заметил, что я за ним тоже

наблюдаю. Мужчина встал и направился ко мне. Я резко вскочила, схватила куртку и

рукавом задела пачку печенья. Упаковка с шелестом раскрылась, и пара шоколадных

обезьянок полетела со стола. «Нет!» – визгнула я, машинально нагибаясь, чтобы поймать

их. Печенье зависло в нескольких сантиметрах от пола. Не меняя позы, я подняла взгляд

на странного мужчину, проверить, не заметил ли он, что я до них даже не дотронулась. Он

на мгновение застыл в удивлении, и снова двинулся ко мне. Я опустила руку, дрожащую

от напряжения, и печенье дружно упало на пол. Я выдернула зажатый чемодан, своротив

с места стол, схватила пачку с оставшимся печеньем и выбежала из кафе. Мужчина

поспешил следом.

Ноги сами несли меня к дальнему краю платформы. «Кто он? – думала я, убегая от

незнакомца. - Может, он из милиции? Хотя нет, если бы был из милиции, то был бы в

форме, а он в обычной одежде, хотя и странноватой: светло-коричневый костюм и яркая

рубашка в клетку сильно выделяются на фоне тусклых лиц прохожих и их серой одежды».

Мой немой монолог был прерван, когда я уткнулась в стену. Развернувшись, я увидела

мужчину прямо перед собой, и спиной прижалась к холодному бетону. Сердце

предательски громко застучало.

– Милана, – неуверенно произнес он мое имя, будто говоря это самому себе.

– Я буду кричать, – я попыталась напугать его, собираясь с духом. Храбрость я искала в

ручке чемодана, сжимая ее пальцами.

– Нет, не надо. Я хочу помочь тебе, – сказал он, пристально глядя на мое лицо.

– Что? – я удивленно уставилась на незнакомца. Убегая от него, я думала о чем угодно, но не предполагала, что он ненормальный!