продавать, мы должны строить больше новых фабрик, нужды населения будут удовлетворяться в последнюю очередь." Когда в том же 1946 году английская пропаганда, стремясь отвлечь население Британии от переживаемых трудностей, всячески раздувала степень страданий голодающих немцев в английской зоне оккупации и призывала к посылке продуктовых посылок в Германию, то сам Эттли заявил – "я прекрасно понимаю чувства людей, но вы можете помочь не только немцам, но и Британии, если будете поменьше есть." И только когда была достигнут некий лимит, когда правительство посчитало, что почти перейден болевой порог нации, в ход были пущены социальные меры – была проведена национализация здравоохранения.

В июле 1948 года силу закона обрел National Health Service Act, любая медицинская помощь стала бесплатной, при этом не устанавливалось никаких лимитов (в смысле стоимости медицинских услуг). Бесплатным и доступным для каждого гражданина стало все – от зубных коронок и до самой сложной хирургической операции. Восемьдесят тысяч английских докторов были поставлены перед выбором – остаться частниками или пойти на госслужбу. Государство предлагало немного, но зато это немногое гарантировалось, госврачи переходили от гонораров на зарплату – 300 фунтов стерлингов в год. Доктора бухтели страшно, но против государства не попрешь. Правительство подсластило горькое лекарство, которое врачам пришлось, морщась, принимать – было объявлено, что будут платиться премиальные, находившиеся в прямой зависимости от числа пациентов. Если ты хороший доктор и к тебе очередь из пациентов, получай, Айболит, тринадцатую зарплату.

Восторгу трудящихся не было предела. Бесплатная медицина перекрыла все, все переживаемые трудности "переходного периода". Эттли провел в жизнь знаменитую сентенцию лорда Кейнса: "What we can do we can afford." То, что Эттли мог сделать, он мог себе позволить. Но это только одна сторона, а была ведь еще и другая, Англия могла себе позволить то, что она могла делать.