Наша фирма занималась делами о разводах, шантаже, вымогательствах, отдельными кражами, слежкой за мужем и женой, подозреваемых в неверности, и многими, многими другими делами, не связанными, впрочем, с убийствами. Агентство работало в тесном контакте с местной полицией. Как только в деле появлялось убийство, Парнэлл тотчас же передавал его шефу полиции капитану Терреллу, и мы автоматически устранялись от расследования. За агентством всегда оставалось право вести дела и защищать клиента во всех случаях и до тех пор, пока Парнэлл не приходил к выводу, что дело подлежит передаче в ведение полиции, и только ей одной.

Итак, в это безоблачное летнее утро мы с Чиком, закончив накануне дело, связанное с клептоманией, ждали нового задания. Закинув ноги на стол, Чик просматривал иллюстрированный молодежный журнал. Он был высокого роста, крепкого телосложения, широк в плечах, с волосами песочного цвета и с носом, деформированным, как у боксера. Время от времени он издавал продолжительный низкий свист, отмечая таким образом ту или иную остропикантную фотографию в журнале.

Я сидел в противоположном углу за своим столом и на клочке бумаги выстраивал неутешительную для меня колонку цифр, которая вполне однозначно извещала, что мне опять предстоит «гореть» в конце месяца, пока я не получу зарплату. Деньги как будто отскакивали от меня, никак не желая со мной ужиться. Каждую неделю, накануне дня получки, мне приходилось их занимать. Когда же я наконец получал деньги, то сразу же расплачивался с долгами и вновь оказывался на мели. И нельзя сказать, что нам мало платили. Зарплата у Парнэлла была намного выше, чем в других агентствах такого типа. И тем не менее… Отбросив злополучный листок, я, досадуя на себя, с надеждой поднял глаза на Чика:

– Послушай, старик, как у тебя с «зелененькими»?

Чик опустил журнал и вздохнул:

– Пора кончать с этой дурацкой привычкой, Барт. Всегда одно и то же. Куда ты деваешь свои деньги? Ты же холостяк.