— Я не такой идиот, чтобы задавать вопросы о столь очевидных вещах, — улыбнулся мне он. — Чем ты вообще занимаешься? Где работаешь, чем живешь?

Чем я живу? О, если бы я сама могла ответить себе на этот вопрос… Последние два года я жила мыслями о Дике Хантоне, но стоит ли говорить об этом моему новому знакомому?

Я смыла пену с тарелки из небьющегося стекла и протянула тарелку Клемансу.

— Работаю учителем в младшей школе. Вот, пожалуй, ответ на оба твоих вопроса. Чем еще может жить учитель? Только проблемами своих учеников. Ни на что другое времени просто не остается, — в шутливом ключе ответила я.

— Ты вовсе не так проста, какой пытаешься казаться, — в тон мне ответил Клеманс. — По тебе сразу видно, что ты куда интереснее, чем Лив Такер.

— Спасибо, конечно, — немного смутилась я, — но немного странно — сравнивать меня с Лив. Она совершенно другая.

— Ага, — весело кивнул Клеманс, — пустая, как эта тарелка. — Он покрутил перед моим носом только что протертой тарелкой, и мы оба рассмеялись.

Этот молодой человек нравился мне все больше, и я вряд ли преувеличила, решив, что тоже нравлюсь ему.

— Подозреваю, что Лив Такер взяли в шоу исключительно потому, что она типичный образчик гламурной блондинки, которая обязана присутствовать во всех реалити. Организаторы не ошиблись — она тут же увлекла своей белозубой улыбкой и длинными ножками Лилланда Тиглера.

— Не суди ее строго, — улыбнулась я Клемансу. — Без Лилланда ей пришлось бы несладко. Кто еще стал бы возиться с ее чемоданами и утешать в трудную минуту? Впрочем, Лилланду надо отдать должное: пока он справляется со своей задачей на вполне профессиональном уровне.

Клеманс хмыкнул.

— Наверное, я тебя разочарую, — немного помолчав, сообщил он мне. — Я абсолютно ничем и никем не занятое существо. Качусь по жизни, как оторванное от телеги колесо. А ведь мои богатенькие предки возлагали на меня большие надежды.