Конечно, Колльер догадывался, что этому счастью рано или поздно придет конец, и понимал, что она поставит точку так, чтобы не причинить ему лишних терзаний. Пока же он наслаждался существованием в этом похожем на прекрасный сон мире на двоих. Он жил в диапазоне от умиротворенности до полного экстаза.

— Модести Блейз, — тихо повторил Колльер. Он улыбнулся сам себе и решил, что надо встать, зажечь свет и сделать себе что-нибудь выпить.

Внезапно в дверь позвонили, Колльер нахмурился. Это явно не Модести! Она предупредила его, что вернется в полночь, а может, и позже. К тому же у нее были свои ключи.

По-французски Колльер мог объясняться вполне сносно, но ему совершенно не хотелось вести переговоры с каким-то случайным визитером. Поскольку свет в квартире не горел, ничто не свидетельствовало о том, что в ней кто-то есть. Поэтому звонивший должен рано или поздно уйти!

Но туг послышался звук поворачиваемого в замке ключа, и Колльер напрягся. Дверь открылась, потом закрылась. Щелкнул выключатель, и в гостиной вспыхнул свет. Затаясь на балкончике, Колльер напряженно вслушивался. Что-то тяжелое опустилось на пол, шаги проследовали к маленькой спальне. Снова щелкнул выключатель.

Колльер поднялся. Он не испугался. Его охватила смесь любопытства и раздражения. В нем была та прочная и крепкая основа, которая иногда присуща самым застенчивым англичанам.

Незваный гость прокашлялся. Теперь он вышел из спальни, тихо насвистывая. Оказалось, это мужчина. Мелодия — «Сафари» Кемпферта — отличалась напевностью, и Колльер машинально отметил, что исполнял ее незнакомец самым безупречным образом.