Ключ, грубо и топорно сработанный в соседнем «Металлоремонте», решительно отказывался входить в сухое лоно замка, словно боялся раскрыть какую-то только ему известную тайну английской замочной скважины. Поартачившись для приличия еще минуту-полторы, замок все-таки сдался, полностью вверив себя заботам хозяйки ключа.

Занося в коридор тяжеленную сумку, Татьяна подивилась неожиданной игривости своего воображения. Хотя, при нынешней-то жизни, образное мышление — одна из немногих радостей, которую можно себе позволить. И чем гуще туман впереди, тем ярче и откровеннее становятся образы.

Хлопнув сумкой об стол, Татьяна в раздражении подошла к окну. Опять забыла купить соль. Покупка соли, спичек и другой подобной мелочи давно превратилась в процесс, попахивающий мистицизмом.

О них помнишь весь день. Идешь в магазин специально за ними. Вернувшись домой с полными сумками, понимаешь — забыла купить соль. И топаешь за ней к тете Даше в соседнюю квартиру.

«Надо бы с зарплаты купить мешок. Или два. Хотя… — Татьяна с сомнением оглядела пятиметровую кухню. — Мешка, пожалуй, многовато будет».

— Мамуль, привет, — в унисон пропели два голоса, и в коридоре послышалась возня.

— Димка говорит, что в китайских только ноги ломать, они все одноразовые. — Илюшка с детской непосредственностью проталкивал давнюю свою мечту о роликовых коньках. — И вообще, он говорит, что все китайское — дерьмо.

— Послушай, сынок… — Сергей тщился попедагогичнее извлечь из цепкой детской памяти неизбежные следы дворового влияния. — Во-первых, слово «дерьмо» интеллигентные люди не употребляют. Во-вторых, не все китайское так плохо. Только дешевое. — Он с сомнением оглядел свои кроссовки и задвинул их под тумбочку.

— Так ведь на дорогие коньки у нас все равно нет денег, — резонно заметил Илья.