— Я… — Лена осеклась. — Я хотела бы тебя попросить об этом. Пойми, мне очень тяжело ворошить… вспоминать… С тобой — еще куда ни шло. А следователь мне неприятен. Нет, я не могу.

— Хорошо, — согласился Максим. — Только не сегодня. Сегодня я работаю. И еще: мне нужны координаты твоего свидетеля.

— Это просто. — Она протянула ему красивую визитную карточку с длинным столбцом телефонов. — Он дома всегда после шести.

— Завтра же навещу следователя. — Максим сунул карточку в карман. — Не беспокойся. Как дети?

— Ничего хорошего. — Лена закурила очередную сигарету. — Не успеваю я с ними. Я же теперь работаю. Долю Петину Бар зажал. Говорит: деньги пропали. Вот и кручусь, как могу. Дети, в общем, сами по себе. Мама пытается помочь, но в ее возрасте это плохо получается. Ничего, пробьемся. Бар скоро появится?

— Да, должен с минуты на минуту, — сказал Максим, посмотрев на часы.

— Тогда я побежала. — Лена затушила сигарету и поднялась. — Не могу видеть его самодовольную рожу, хоть убей.

Максим как раз успел закончить утреннюю уборку, когда появился Константин. Медленной, уверенной поступью советского номенклатурщика он прошествовал в кабинет, снял пиджак и разложил бумаги на столе (что за бумаги — непонятно; он же читает по слогам!) Начальственным басом протрубил в селектор:

— Максим, если свободен, — зайди ко мне!

Максим зашел. Встал у двери, переминаясь с ноги на ногу. Косте захотелось поиграть в большого начальника, — его право.

— Расскажи-ка мне, что вчера ночью произошло?

— Ничего страшного, — Максим пожал плечами. — Один сопливый банкирчик подвыпил и начал девочек обижать. Я встрял. Он заявил, что сейчас вызовет бригаду и сровняет здесь все с землей. Я предложил позвонить сразу, пока он еще может говорить. Слово за слово. Он начал грубить. Обычная история. Оказалось, что у него просто нет денег заплатить за, пардон, полученные уже сеансы «массажа».