Занимались много и старательно. Под конец занятий мне устроили «экзамен» по математике, физике, химии и диктанту. По политграмоте я считал себя «вполне» подгото- вленньп^. Казалось, мной и моими друзьями — комсомольцами- учителями все сделано, чтобы хорошо сдать экзамены, но волнения мне не давали покоя. Наконец пришло время, И Я уехал с направлением райкома комсомола в окружной город Изюм сдавать экзамены. Экзамены были сданы на «хорощо», и меня зачислили слушателем-курсантом совпартшколы. ]Ра- дОсть невероятная переполняла меня. Курсантов в ч:овпартшко- ле было около 300 человек. Немало было и молодежи, йо даже среди них я был самый молодой. Были и, как нам казалось тогда, «пожилые», до 45 лет члены партии с солидным стажем партийной и советской работы. Среди них самое видное место занимал Шпилевой. Он был участником гражданской войны, до школы работал председателем районного исполкома.. В школе он был избран секретарем парткома.

Итак, я курсант совпартшколы и приступил к занятиям. Преподаватели школы были хорошие, опытные. Это были старые, дореволюционные интеллигенты-коммунисты и моло­дые кадры. Преподавателем политэкономии была Крумго- лец — член партии с 1914 года, опытный педагог, хороший коммунист.

В школе мы изучали историю, политэкономию, экономгео­графию, математику и геометрию, физику и химию, ботанику, литературу, русский и украинский языки. По всем этим предме­там надо было периодически сдавать зачеты и экзамены. Учиться было нелегко, работали много и упорно, «грызли хранит науки». Наилучшие успехи по учебе у меня были по истории, политэкономии, экономгеографии и ботанике. Крум- голец неоднократно ставила в пример мои конспекты и ответы на семинарах по политэкономии. А молодая учительница бота­ники из-за моих конспектов с цветными рисунками по ботанике и сдачи зачетов меня просто боготворила. Не один раз мои конспекты были на школьной выставке. В общем, занятия у меня шли хорошо. Все лекции обязательно конспектирова­лись.