Виктор с досадой оглядел брюки. С плаща всё смывалось легко, но брюки было жаль – впитавшаяся грязь почти никогда не отчищалась до конца.

Какая-то женщина в забрызганном пальто бросилась к окну водителя троллейбуса и, потрясая зонтиком, закричала:

– Чтоб ты сдох, скотина! Что ж ты делаешь, паскудник? Совсем совесть потерял!

Виктор грустно покачал головой и собрался было идти, как его окликнули:

– Смеляков! Ты, что ли?

Виктор оглянулся и увидел Андрея Сытина. Андрей копался в кармане своего серого милицейского плаща, ища, видимо, папиросы.

– Привет, Дрон. Ты тут чего? Какими судьбами? В ресторан? В здешнюю кулинарию, что ли? Как там в отделе? – Вопросы так и сыпались.

Они вместе служили в армии, вместе пошли работать в Отдел по охране дипломатических представительств, но Андрея очень скоро перевели в отделение милиции: подвела неуёмная страсть к женскому полу – Сытин решил «приударить» за гражданкой Финляндии, забыв, что сотрудникам отдела категорически запрещались внеслужебные контакты с иностранцами. Сытина могли запросто выгнать из системы МВД, но ему повезло. Впрочем, Андрей – друзья называли его просто Дрон – не унывал, сложившаяся жизнь вполне устраивала его, он был из числа тех, кому «море по колено», жизнерадостность всегда била из него ключом.

– Как там у вас дела? – Сытин зажал папиросу зубами и чиркнул спичкой.

– Я подал рапорт о переводе в Октябрьское РУВД, – сообщил Виктор. – Хочу в уголовном розыске себя попробовать.

Сытин присвистнул:

– Ты сдурел, старик! Если ещё не поздно, поворачивай лыжи обратно. – Отбросив сломавшуюся спичку, он достал из коробка новую. – Чёрт, совсем отсырели… На кой хрен тебе сдался розыск? Спокойная жизнь надоела?