— Я все поняла, — заверила Чендлер.

— И ни в коем случае не стреляй в задницу специальному агенту Филдсу, каким бы большим придурком он ни был.

— Можете быть спокойны, — улыбнулась Джин.

Войдя в дом, они оказались в гостиной.

Потребовалось какое-то мгновение, чтобы привыкнуть к полумраку.

— Сержант Хичкок, мы из ФБР. Пожалуйста, дайте о себе знать.

Тишина.

Главное место в комнате занимала стена славы, повествующая о службе в морской пехоте: фотографии на базах Кэмп-Леджен и Пендлтон, на кораблях в море, в Риме, Париже, с войны во Вьетнаме, несколько обложек журналов и книги в рамках, медали в дубовом ящике со стеклянной крышкой, награды с маленькими золотыми стрелками, все очень аккуратно и ухоженно — повесть о человеке, который гордится своими достижениями и бережно лелеет прошлое.

Агенты двинулись дальше, Рон впереди, Джин — прикрывая его сзади. Они миновали коридор, ванную и небольшую, но опрятную кухню. Дальше была спальня: кровать заправлена, покрывало натянуто туго, как в казарме (чтобы отскакивала брошенная монетка), нигде никакого беспорядка, ничего не валяется.

Наконец осталась последняя комната, дверь в которую была закрыта.

Более того, снаружи висел замок, продетый в петли, прикрученные шурупами к двери и косяку.

— Выбивай дверь, — приказал Рон. — Ущерб возместим после.

Джин Чендлер пнула дверь, но та не поддалась.

— Агенту Джинни следует больше работать в тренажерном зале, — презрительно фыркнул Филдс.

— Да смогу я, — смущенно возразила Джин.

На этот раз девушка заняла правильное положение и прицелилась выше, обеспечивая максимальную нагрузку на закрученные в дерево шурупы. Она нанесла удар, дверь распахнулась настежь, и агенты шагнули в комнату.

— Господи Иисусе, — пробормотал Рон.