Ник взглянул на часы: пять утра.

Он кивнул своим подчиненным. Вперед выдвинулся Рон Филдс. В руках у него было короткоствольное ружье «Моссберг», заряженное специальным патроном для выбивания дверей. Рядом с ним Чендлер в бронежилете, убрав «глок» в кобуру, пристегнутую к бедру на манер стрелков Дикого Запада, держала в руках две шоковые гранаты. Выдернув большими пальцами предохранительные чеки, она зажимала рычаги. Присев на корточки перед дверью, Филдс приставил дуло «Моссберга» к замку, обернулся на своих спутников, снял ружье с предохранителя и еще раз взглянул на Ника.

Тот кивнул.

Сделав глубокий вдох, Филдс задержал дыхание и нажал на курок.

В замкнутом пространстве прогремел выстрел, мощный патрон разнес деревянную дверь в месте замка в щепки. Филдс пнул дверь ногой, распахнув ее настежь, и отступил в сторону, пропуская Чендлер. Та бросила в комнату две гранаты. Через три секунды обе взорвались вдвойне оглушительным раскатом грома, словно заполнив болевыми вибрациями всю вселенную. Вспыхнувший свет был настолько ярким, что ослеплял и резал подобно ножу тех, кто на него смотрел, поэтому нападавшие, конечно же, отвернулись.

Ник первым ступил внутрь, уверенно сжимая обеими руками «глок» и положив указательный палец на спусковую скобу. Фонарь «Шурфайр», закрепленный на полозьях под стволом, прожигал дыру в клубящемся дыму, оставленном шоковыми гранатами. Луч света ничего не выхватил, и Ник быстро пошел вперед, выкрикивая:

— ФБР, руки вверх! ФБР, руки вверх! ФБР, руки вверх!

Но поднимать руки вверх было некому. Темнота, разорванная фонарями Ника, затем Филдса и Чендлер, не открыла фигуру человека, пытающегося очнуться ото сна и схватиться за оружие. Комната была пуста, кровать заправлена, нигде никаких разбросанных вещей, говорящих о том, что здесь кто-то живет: лишь стерильный порядок свободного гостиничного номера.