Бредли, безусловно, был способным агентом. Если он заметил, что шах пользуется пастой “Менгери”, то ’Этому следовало верить. А на полочке в ванной лежал тюбик “Дорис”. Кто положил его туда? Шах? Сейчас впору бы заняться фирмами “Дорис” и “Менгери”. Или одной — “Дорис”. Пока. Пожалуй, он так и сделает.

Коун позвонил дежурному.

— Никльби на месте? — спросил он и, получив утвердительный ответ, попросил пригласить агента.

— Вот что, Никльби, — сказал Коун, когда молодой полицейский уселся у стола. — Мы с Грейвсом осмотрели номер шаха. Бредли ошибся. Шах пользовался пастой “Дорис”.

Никльби промолчал. Он не понимал, зачем Коун говорит ему об этом.

— В тюбике был “Привет из рая”, — продолжал Коун. — Они маскируют это под пасту “Дорис”. “Дорис”, — повторил он, наблюдая за выражением лица Никльби.

Лицо Никльби отразило работу мысли. Он наморщил лоб, потом резко тряхнул головой.

— “Дорис” так “Дорис”, инспектор, — откликнулся он. — Не все ли равно, в чем они его прячут.

— Вот именно, — сказал Коун. — Важно, что мы знаем, в чем они прячут. Не правда ли, Никльби? — И, не дав агенту возможности ответить на вопрос, быстро изложил ему суть задания. Никльби должен был осторожно собрать сведения о фирме “Дорис” и ее руководителях.

— Только без шума, — Коун погрозил пальцем. — Чтобы в газеты не попало ни полслова.

Никльби понимающе кивнул. А Коун усмехнулся про себя. Он был уверен, что шеф не смог отказать себе в удовольствии сообщить репортерам о пасте “Дорис”. Материал, конечно, попадет в вечерние газеты. Скандал отвлечет внимание прессы. Коун на пару дней избавится от назойливых журналистов. Этого времени хватит, чтобы спокойно разобраться в обстановке. Туповатый Никльби, по мнению Коуна, как нельзя лучше подходил для роли исполнителя замыслов инспектора. Игра есть игра. Если в ней не хитрить, то можно легко оказаться одураченным. Или трупом, как Бредли.