— Мысль, ваще-то, неплохая, — гыгыкнул физрук. — Вот только пока он после этого в форму вернется, все навыки собьются. Ты бы видела, что пацан творит! Он так насобачился по слуху ориентироваться, что ни в жисть не догадаешься, что слепой! Да и от природы данные неплохие, он же полукровка, из этих, из косоглазых, настоящий ниндзя. Жилистый, сильный, растяжка обалденная, а упертый какой! Я те говорю, из него выйдет толк! Вот только внешность — да, заметная. Я тоже про это думал.

— И надумал что-нибудь?

— А то! Только без тебя никак, моя бусечка, — мокрый, хлюпающий звук означал, видимо, страстный поцелуй.

— Все, что смогу, — томно простонала бусечка.

— Сможешь, тебе несложно. Надо оформить документы, что пацан умер, и вывезти его, только не в крематорий, как других, а в нужное место, которое я подыщу.

— Ну-у-у, не знаю, — смачный прихлеб из бутылки, после чего голос Пипетки совсем поплыл. — Ты ж-ж-же знаешь, у нас просто так не умирают, только от опытов в изоляторе. А если кто из убогих вдруг сам откинется, Федора такой скандал устроит! Допросами замучает, у нее ведь каждая единица в компьютере на учете. Я ваще не понимаю, почему она Смирнова до сих пор не приметила. Затерялся, ч-ч-че ли?

— Так в чем проблема? Оформи его в изолятор, но ничего не давай.

— А отч… отчхи… отчетность?

— О-о-о, вижу, тебе уже хватит, — хмыкнул физрук. — Ладно, пошли, сейчас с тобой на серьезные темы бесполезно разговаривать.

— Не хочу никуда идти, я тут посплю.

— Вот же зараза! — проворчал пылкий возлюбленный, взваливая окосевшую даму сердца на плечо. — Нажралась в сопли, а мне тягай эти кости! Быстрее бы Саньку отсюда вытащить, а там можно будет и от этой клизмы отвязаться! Надоела хуже горькой редьки, без водяры подойти к ней не могу…