Шаги приближались все медленнее, охотники, видимо, не хотели рисковать.
«Что же они - даже фонариками не запаслись, дурачье, неужели думали, что я по туристским ходам побегу? - с некоторым пренебрежением подумал Милов. - А ведь готовились, наверное, всерьез… Или просто боятся?..»
Тут шаги и вовсе замерли. Милов старался дышать как можно реже, тише, отбойный молоток в черепе перестал частить. Потом он услышал совсем рядом едва различимый шепот и очень удивился: разговаривали по-английски, а не по-намурски и не по-фромски - то были два местных языка.
- Нет, мне помнится, тут можно пройти, надо только опасаться сталактитов, они тут мощные, их не вырубали, это дикий ход.
«Странный акцент, - подумал Милов. - Местный, надо полагать. В местных языках я - с грехом пополам… Так вот, значит, на что я налетел; было бы идти поосторожнее, как это я оплошал… О чем это они там?»
- Жаль, мне бы хоть фонарик захватить, но кто мог знать?
- Как тихо… Может быть, мне почудилось и никто не стонал?
«Второй - явно из Штатов», - решил Милов.
- Нет, не почудилось, стон был. А куда мы здесь выйдем?
- Помнится, этот ход ведет к реке, но должен быть еще один выход, поближе - мы с женой тут бывали когда-то, но далеко не забредали, боялись.
- А может быть, лучше вернуться? Я думаю, там уже все успокоилось… - Это был уже не шепот, а негромкий голос, и Милов едва не присвистнул от удивления: голос принадлежал женщине. - На худой конец, будем со своими, если даже что-то еще и не так. Ну, в конце концов, что нам грозит?