- Я выбрал не совсем подходящий момент для визита, у вас в приемной какие-то важные люди, и вы, чувствую, тоже их ждете... А потому буду краток. Фрахт - фрахтом. Но колоссальное количество ученых, руководителей разных уровней, в один голос утверждает одно и то же: никто лучше вас не способен проконсультировать нашу компанию о специфике того судна, что оптимальнейшим образом ответит задачам будущей экспедиции... - И, твердо глядя в вопрошающий взлет бровей начальственного лица, виновато продолжил: - Естественно, мы далеки от мысли предложить вам работу на общественных началах. Хотя, - легкомысленно отмахнулся, - вероятно, данный разговор в этих стенах, да и при такой вашей загруженности абсолютно неуместен и даже, - вздохнул, - бестактен! Во сколько вы оканчиваете работу? - спросил неожиданно требовательным тоном.

- В шесть...

- Великолепно! Я буду счастлив, если вы, простив меня за назойливость, согласитесь совместно отужинать! Вас устроит "Пекин"? Ресторанчик, конечно, помпезно-старорежимен, да и вообще есть в нем нечто этакое... - Щелкнул пальцами. - Ну... Какая-то, знаете, эклектика. Вычурная экзотика, прошлая кастовая спесь, одновременно - услада нуворишей в сознании над-стояния над ней, покорения былых приоритетов...

- Я, в общем, не очень понимаю...

- Да что тут непонятного? - беззаботно удивился француз. - Если вас не устраивает "Пекин", возьмите, будьте любезны, на себя заботу подсказать мне более подходящее вашему вкусу место. О машине не беспокойтесь! - Он предупреждающе выставил вперед ладонь. - У меня "Линкольн" с водителем, мы отвезем вас домой... Итак. - Голос его стал строг. - В какое время машине быть у подъезда? В шесть ноль-пять?

- Ну...

- Тогда - не прощаюсь!

И француз буквально растаял в двери.

Он словно не раскрыл ее, а прошел через плотное дерево сомкнутых дубовых створок, ничуть их не потревожив.

Чиновник оторопело уставился на карточку с голограммой - единственное свидетельство того, что посетитель ему не померещился.