Как и каждому участковому инспектору, больше всего хлопот ему доставляла молодежь. Может быть, прежде ему было проще, и он обходился доморощенным педагогическим минимумом и своим крепким здравым смыслом; а теперь все это перестало работать — теперь он «не догонял». Ситуация вышла из-под его контроля. Когда он беседовал с любым из своих «трудных» подопечных один на один (при этом он был искренен и раскован, и может быть, потому умел разглядеть душу собеседника), он видел перед собой нормальных ребят, тонко чувствующих, глубоко понимающих, с более широким, чем у прежних поколений, кругозором. С каждым из них он мог бы легко договориться! Если бы пришлось что-то делать — на каждого из них он мог бы рассчитывать!.. Но стоило им собраться в группу — и они становились бандой.

Повод для сближения у них был самый невинный, даже прекрасный — музыка. Конечно, музыка специфическая: рок, рок и рок — во всех разновидностях. Участкового это не смущало — лишь бы до двадцати трех. Но ведь под музыку начинался «балдеж»: курево, бормотуха, секс, а в последние годы и наркотики.

Когда «накачка» достигала критической точки — требовался выход. И тут шло в ход веками проверенное средство — агрессивность. В толпе все делается легко, у толпы особое магнетическое поле, в толпе заводишься от других и действуешь как бы под гипнозом: есть цель, а о последствиях просто не думаешь — ведь мыслей нет, есть только эмоции, которые захлестнули сознание, затопили его. Группа — это точная модель толпы, разница только в масштабах, а законы, которыми они живут, — те же. И вот бьются стекла, машины, прохожие, а при малейшем трении — и не обязательно снаружи, чаще даже внутри группы, — доходит до поножовщины…