Мальчика результат удивил: он надеялся на лучшее. Он считал, что должен попасть точно.

— Молодчина, — похвалили мы. Еще бы, так аккуратно вести коррекцию дано не каждому.

В третьей попытке ошибка была минус 4 сантиметра.

— Можно, я еще раз попробую? — сказал мальчик. — Я чувствую, что теперь попаду точно.

— Посмотрим.

Чтобы оправдать наши надежды, он должен был произвести еще одно действие — действие в уме.

В четвертой попытке, сделав последний шаг, он не сразу открыл глаза. Он постоял, как бы вслушиваясь в себя. Потом повернулся к нам и сказал:

— Нет… — Он взглянул под ноги: носки ботинок зашли за черту 4 сантиметра. — Но теперь я знаю, что попаду точно.

Сперва минус 4, теперь плюс 4. Вилка. Ай да молодец! Именно ее мы и ждали.

Дело в том, что недобранные в третьей попытке 4 сантиметра — это ничтожно малая величина для различения ее мыслящим телом на расстоянии 7 метров. Ощутить ее почти невозможно. И вот, чтобы получить дополнительную информацию, мальчик интуитивно пошел на увеличение ошибки. Информация не пришла со стороны, он сам ее создал. Вот откуда у него возникло чувство знания.

Теперь ему оставалось взять среднее между двух ошибок.

Разумеется, в пятой попытке он попал.

Чтоб вы не думали, что мы были ослеплены успехами мальчика, отметим, что использование «вилки» — далеко не самый высокий уровень критичности. Например, «пресс», когда идет одностороннее уменьшение уровня ошибки — сантиметры и миллиметры как бы вдавливаются в результат; кстати, мальчик именно с «пресса» и начинал, — это более тонкая работа. Ну, а уж когда идут одни нули — это оптимум.

Поскольку семиметровый ипс требует десятикратного повторения, мальчик ходил еще пять раз; ошибки не превышали 1–2 сантиметра.