Въезжая в ворота, я чуть не столкнулся с грузовиком, набитым звукосветовой аппаратурой. Не меньше десятка слуг расставляли на веранде золоченые стулья и разворачивали навес. Беатриса Лэфферти подошла ко мне, переступая через разбросанные кабели:
- Майор Паркер, вот ваши облака.
- Облака, сударыня? Это хищники, крылатые хищники. Мы занимаемся, простите, резьбой по воздуху, а не объезжаем драконов!
- Не беспокойтесь: ничего, кроме резьбы, от вас не потребуется.- Ее глаза лукаво блеснули.- Я думаю, вы уже поняли, что призваны здесь воплощать только один образ?
- Саму мисс Шанель, разумеется? - Я взял ее под руку и повел по балкону, выходящему на озеро.- А вам, по-моему, нравится подчеркивать такие вещи. Да пусть себе богачи заказывают что им нравится - хоть мрамор и золото, хоть облака и плазму. Что тут такого? Искусство портрета всегда нуждалось в меценатах.
- Господи, не здесь! - Беатриса пропустила лакея с кипой скатертей. Когда тот прошел, она все-таки договорила: - Заказать себе портрет в небесах, из воздуха и солнца! Кое-кто сказал бы, что от этого тянет тщеславием - и еще худшими грехами…
- А именно? - поддразнил я.- Вы очень таинственны!
Беатриса посмотрела на меня отнюдь не секретарскими глазами:
- Это я вам скажу через месяц, когда истечет мой контракт. Ну, где же ваша команда?
- Вон они,- я показал в небо над озером, где три планера кружились над песчаной яхтой, вздымавшей облака сиреневой пыли. За спиной водителя сидела Леонора Шанель в золотистом костюме из кожи аллигатора. Волосы ее скрывала черная соломенная шляпка, но не узнать эту эффектную фигуру и резкий профиль было невозможно.