К счастью, ни в попутном, ни во встречном направлении машин видно не было.

От волнения Генрих путал окончания и падежи, но понять его было можно.

Разворачиваясь, Роман заметил, как из кузова «Вольво» выкинули две широкие толстые доски и тут же начали прибивать их к земле железнодорожными костылями, бессовестно портя гладкий асфальт.

Взревев мотором, «жигуленок» легко въехал по широким доскам в кузов грузовика и остановился в метре от торцевой стенки.

Закинуть туда же доски и откинуть брезентовый полог было делом десяти секунд.

Выпрыгнув из кузова, Роман с сожалением посмотрел на четыре лунки, оставленные железнодорожными костылями, и, не торопясь, направился к кабине грузовика, откуда Генрих нетерпеливо махал рукой.

Сидя в комфортабельной кабине грузовика, Роман с удовольствием обозревал с высоты двух с половиной метров великолепную дорогу, расстилавшуюся впереди. Ни одной выбоины или лунки на дороге не было. Густой сосновый лес навевал мажорные мысли о красоте и покое.

Вытащив из кармана мобильный телефон, Генрих нажал одну кнопку, минуту послушал, быстро сказал фразу по-литовски и тут же отключил связь.

– Ситуация не очень хорошая, но не безнадежная. Сейчас поедем в мой автосервис, там перекусим, а уже потом будем решать, как действовать дальше.

Трейлер, проехав с десяток километров, свернул вправо и покатил по узкой асфальтовой дороге.

Справа и слева высились мачтовые сосны, смыкавшиеся кронами в вершине.

Терпкий аромат хвои проник в кабину, перебивая запахи кожзаменителя, масла и дизельного топлива.

– Хвойные леса – легкие нашей страны! Чувствуешь, какой воздух? – патетически воскликнул Генрих, по-женски всплескивая ухоженными руками. Роман заметил, что ногти у литовца были покрыты бесцветным лаком, а волосы слегка напомажены. От него пахло приторным дезодорантом.

– Впечатляет, но кедровники Дальнего Востока России нисколько не хуже, – как можно дипломатичнее ответил Роман, приваливаясь к правой дверце кабины «Вольво».