На второй этаж вела деревянная, широкая лестница, начинающаяся справа от бара.

Не мешкая, Генрих провел его на второй этаж, где возле широкого во всю стену окна был накрыт небольшой стол на двоих. Окон такой величины на фронтоне здания, куда они только что вошли, с улицы видно не было.

Роман недоуменно посмотрел на Генриха.

– Давайте мойте руки, а потом я все расскажу, – предложил Генрих, жестом показывая на рукомойник.

Туалет, вместе с зеленой фаянсовой раковиной, обнаружился под табличкой с писающим мальчиком.

Вымыв руки и лицо, Роман вернулся к хозяину дома.

– Сначала давай сфотографируемся, а потом уже сядем ужинать, – предложил Генрих, мягко и настойчиво беря за рукав гостя.

Прекрасно оборудованная фотолаборатория находилась справа от туалета.

Высокий худой мужчина с лошадиным лицом без единого слова усадил Романа на стул и, поправив лампы освещения, сделал два снимка. Посмотрев в окошечко цифровой камеры, отрицательно помотал головой и сделал еще два снимка.

– Давай теперь твой паспорт. На машине этой поедешь, или новую дать? – последовал быстрый вопрос Генриха.

От Романа не ускользнул бегающий взгляд Генриха, все время отводившего глаза в сторону.

– Я как-то к своей привык, – задумчиво ответил Роман, не вставая со стула.

– Если я ее перекрашу в бледно-зеленый цвет, ты на меня будешь не в обиде?

– Нет, конечно, – не стал возражать Торопов, понимая, что попал в чужую игру и что самое главное для него – выскочить отсюда живым и по возможности здоровым.

По поведению хозяина было видно, что Романа не только не собираются убивать, но и всячески обхаживают, готовя к вербовке как временного агента или, скорее всего, разового исполнителя.