Тогда он спросил меня, где я был. Я ответил, что уходил для того, чтобы перекинуться парой словечек с мисс Карлоттой, потому что это очень красивая дама, такие не очень-то часто встречаются, особенно в Мэзон-Сити. Я также указал ему на маленькую дверь сбоку эстрады и сказал, что Вилли-Простофилю легко мог убить человек, вышедший из этой двери, так как она была в темноте во время исполнения Карлоттой песни.

На это лейтенант сказал, что когда ему понадобится мой совет, он ко мне обратится. На это я опять огрызнулся, сказав, что мне-то собственно безразлично, но что я очень люблю читать детективные романы и понимаю, что к чему.

Как раз в этот момент Карлотта и парень, которого она называла Руди, вышли из маленькой двери, и лейтенант набросился на них.

Короче говоря, после длительных вопросов и расспросов этот коп, который, кстати, оказался довольно неглупым парнем, установил, что кто-то, находящийся от Вилли примерно на расстоянии 15 футов, угостил его пулей, и что он считает, необходимым всех людей, находящихся в радиусе 15 футов от Вилли, в том числе и меня, забрать с собой в Главное полицейское управление для небольшой дружеской беседы.

Он также включил в список Карлотту и ее дружка Руди и забрал их с собой, потому что считал их поведение несколько странным: почему это они сразу после убийства парня удалились за кулисы, а не остались там, где были все.

Пока этот малый распространялся, я помалкивал. Закурил сигарету и все думал, сколько времени пройдет, прежде чем какой-нибудь умник обнаружит еще один труп, а именно труп Мираса Дункана, или, другими словами, мистера Харвеста В. Мелландера, который все еще сидит в будке с телефонной трубкой в руке.

Я также подумал, не сможет ли телефонная станция сказать, в котором часу точно был последний разговор из этой будки. Это даст мне приблизительный срок, когда был убит Мирас.