В отличие от нее, Линда мало интересовалась науками, была чрезвычайно скромна и редко покидала свое имение в предместье Далласа.

- Я - типичная домашняя клуша. Дети, муж, хозяйство - мое единственное призвание. - Говорила она подругам, устремленным к деловой карьере. Достаточно того, что мои дед и отец провели жизнь в кабинете офиса и даже бабка больше интересовалась биржевыми сводками, чем женскими журналами.

Линда считала себя домоседкой, с крайней неохотой сопровождая время от времени мужа в деловые поездки, а потом и вовсе отказалась покидать пределы уютного имения с большим домом в викторианском стиле с парком, бассейнами, теннисным кортом, садовыми павильонами для гостей и празднеств и многочисленными хозяйственными постройками.

Даже для пятидесятитрехлетней дамы путешествие в Лос-Анджелес было серьезным событием, способным, как она чувствовала, изменить всю её жизнь. Даже в лучшие годы юности Линда не заблуждалась относительно своей внешности. Заехав в Даллас, чтобы обновить свой гардероб перед визитом в Калифорнию, она с удивлением поняла, что тянется к экстравагантности, броскости, шику, ранее пренебрегаемым. В дорогом салоне миссис Маклин подкрасила седеющие волосы в рыжий цвет, сделала укладку а ла Маргарет Тетчер и впервые в жизни позволила стилисту по макияжу поработать со своим лицом.

Новая Линда Маклин - в малиновом, облегающем костюме из плотного атласа с блеском ожидания в подведенных терракотовыми тенями глазах и старательно очерченным помадой ртом была готова к сюрпризам судьбы.

Собираясь на встречу с профессором Хиршманом, прибывшим в Лос-Анджелес из Вашингтона, она решила, что никогда ещё не выглядела столь привлекательно. Профессор оказался дряхлым занудой, зацикленным на паранормальных явлениях и собственных теориях их толкования.