Сегодня говорят, что это делалось исключительно в интересах секретности и скрытности. Возможно, отчасти дело обстояло именно так, однако мне все же кажется, что существовала и еще одна причина. Советским адмиралам, создававшим величайший флот мира и занятых в силу этого множеством неотложных дел, было просто некогда заниматься подобными мелочами. Численность корабельного состава стремительно росла, а потому даже номера приближались к четырехзначным.

К именам собственным начали возвращаться только тогда, когда катастрофически стало сокращаться строительство флота. К середине же 90-х обстановка вообще приобрела критический характер, и моряки были вынуждены обратиться за помощью ко всей России. Они давали своим кораблям имена городов, и те, прекрасно понимая подоплеку происходящего, не оставили новых подшефных в беде, помогая чем могли. Теперь шефство обрело совершенно иной смысл. Теперь устойчивые шефские связи стали залогом выживания как кораблей, так и их экипажей. А потому, когда АПРК К-141 получил наименование «Курск», командование не без основания полагало, что руководство Курской области их в беде не оставит. И не ошиблось! Курск сделал все возможное, чтобы облегчить жизнь и службу «своим» подводникам. В далекое Видяево отправляли продукты, деньги и предметы первой необходимости. В Курске не раз бывали делегации с корабля, а в Видяево — представители города и области. В 1999 году в Курск на отдых был приглашен весь экипаж с женами и детьми. Поехали очень многие и потом говорили, что это был один из самых больших праздников в их жизни. Город подарил кораблю автобус. Этот «пазик» с надписью «Курск» и теперь колесит по разбитым видяевским дорогам. Теперь на нем возят вдов... Я не являюсь поклонником бывшего губернатора Курска Руцкого, однако для своего подшефного корабля он делал все, что мог, и даже больше. В этом случае офицерское начало в нем неоспоримо преобладало над любыми политическими расчетами.



16 из 417