Способность к эмпатии (сопереживанию) была для пещерного человека, вероятно, вопросом жизни и смерти. Именно она позволяла собираться в группы, защищаться и охотиться. Бушмены с легкостью различали целый спектр состояний не только у соплеменника, но даже у слона. Антропологи доказали: одного взгляда им хватало, чтобы заключить, возбужден тот или спокоен, устал или собирается обороняться.
приобретаем
многозадачность
Каждый отдельный поток информации, который получает 10-летний интернет-пользователь, не так насыщен эмоциями, зато эти потоки легче смешивать и накладывать друг на друга. Интернет учит многозадачности. Можно слушать музыку и писать в блог, отвлекаясь на мессенджер и проверку почты. Можно переключаться с клипа на клип. Охотник-бушмен, если бы ему с перерывом в минуту предъявляли то льва, то жирафа, то пляшущих соплеменниц, наверняка сошел бы с ума.
теряем
близкий контакт
Согласно популярной гипотезе в наш мозг с доисторических времен вшита способность поддерживать контакт только с ограниченным кругом знакомых. На совместные вылазки первобытных охотников отправлялся небольшой отряд, где все отлично друг друга знали и ориентировались на действия коллег. Согласно закону, открытому психологом Джорджем Миллером, кратковременная память может удерживать только семь (плюс-минус два) элементов. Отсюда, вероятно, семь самураев, семь гномов, великолепная семерка и прочие, менее великолепные.
Социальные сети окружили пользователя морем виртуальных друзей, и иногда это даже не сотни, а тысячи человек. Мозг не в состоянии запомнить столько индивидуальностей, и люди превращаются в безликие схемы, которым только и напишешь: «Привет! Как дела?»