Так проходит моя жизнь в одиночестве, без Акиры и братьев — они дожидаются меня с отчётом в мире грёз и теней, куда я отказалась уйти вместе с ними, но где рано или поздно обязательно окажусь. Сейчас у меня только двое близких людей — Родион и Валентина, — и я стараюсь быть в их глазах такой, какой они сами хотят меня видеть, и всегда с ужасом думаю, что будет с ними, если они вдруг узнают, какая я на самом деле. Но они не узнают. Не должны узнать. Это — табу. Содержимое моей души и моего тела — не моя тайна, и я скорее отправлюсь к братьям, чем позволю тем, кого люблю и ценю, увидеть мою настоящую, страшную сущность пантеры. Порой я сама теряюсь, не зная, кто я: человек с силой пантеры или пантера с мозгами человека. Пользуясь тем, что имею, я могла бы стать весьма крутой личностью в этом жестоком мире, где правит лишь грубая сила, но я не делаю этого, и даже подобная мысль претит всему моему существу. Люди бахвалятся силой потому, что, как правило, не осознают, насколько уязвимо и ранимо их тело. Я способна справиться практически с любым безоружным человеком. До тех пор, пока кто-то осознает себя человеком, он мне не страшен. Как ни парадоксально, но главная трудность для меня — постараться не убить и не покалечить, когда кто-то сам на это напрашивается. Мне известны почти все уязвимые точки на теле — достаточно только надавить в нужное место пальцем или ударить, и кто-то лишится чувств, окажется парализованным или вообще испустит дух.

Я стреляю из всех видов оружия, не говоря уже о том, что могу использовать любой, даже самый на первый взгляд безобидный, предмет в качестве орудия убийства. Я умею водить машину, летать на самолёте и вертолёте, прыгать с парашютом, нырять без акваланга на глубину до ста метров, обходиться без пищи в течение месяца, замедляя жизненные процессы организма до состояния искусственной комы, говорю на трех языках и знаю ещё многое и многое из того, что должно было уберечь меня от гибели до положенного срока — ведь нам предстояло дожить до ста лет!