Сетка перископа на мгновение затуманилась, залитая зеленой морской водой, но как только его верхняя часть вспорола морскую гладь и вышла на поверхность, маленькое грязноватое грузовое судно замаячило в фокусе с поразительной четкостью. Лейтенант Фенелон, задержав дыхание, прирос к перископу. Сзади раздался голос Жако:

– Это «Конторо»?

Фенелон кивнул:

– Не более чем в пятистах ярдах отсюда.

Жако выплюнул окурок и раздавил его каблуком.

– Дай-ка взглянуть.

Фенелон отступил назад с ощущением неприятного холодка в животе. В свои двадцать шесть лет ничего подобного прежде он не видел, на что похожа война, знал только по рассказам. Поборов подкатывающую к горлу тошноту, он провел ладонью по глазам.

Жако пробурчал что-то и обернулся. Это был крупный, жутковатого вида человек, заросший трехдневной щетиной. Безобразный шрам пересекал его правую щеку.

– Идут точно по времени. Очень мило с их стороны.

Фенелон снова взглянул в перископ. Силуэт «Конторо» медленно продвигался вправо, пересекая тонкие черные риски, нанесенные на стекло окуляра. В горле пересохло. Им уже начало овладевать особое чувство, сравнимое с тем, которое охватывает охотника, когда добыча близка.

– Одна торпеда, – пробормотал он. – Это все, что потребуется.

Жако внимательно наблюдал за ним с ехидной улыбкой на лице:

– Знать бы еще, куда прицелиться...