И правда, когда облачко без штанов отлетело в сторонку, разговаривать сопартийцам сразу стало легче. Хотя Сущность наверняка всё слушала. А то — и записывала.

— Начнем с малого, — предложил Вор, ткнув пальцем в эльфийку, — а зачем тебе были слоновые опахала? И синюшная рожа?

Клирик тяжело вздохнул, непроизвольно дернулись уши. Принялся объясняться.

— Чтобы голова большая была. Зрительно — как детская. Я ж колдунью нашу брал на материнский инстинкт. Отсюда и глазищи, и высокий лоб, и носик кнопкой. Одна беда — такое лицо получается привлекательным. Отцовские-то чувства никто не отменял. Для того и синюшность — чтобы быть некрасивой и соперницей не казаться. Предельная бледность при рыжих волосах — признак нездоровья. У брюнетки та же текстура смотрелась бы неплохо. Кстати, в средние века идеал красоты как раз непременно подразумевал бледность, высокий лоб, большие удлинённые глаза. Так что по роли все обосновано.

Вор кивнул.

— С ушами ясно. Что ж, резать их действительно неспортивно. Тем более остатки все равно будут нечеловеческие. А насчет того, красавица ты или чудовище, скоро узнаем. Особенно, если хоть немного в тогда задержимся… Кстати, не знаю, что хуже. Теперь займемся нашим патриотом. Что ты забыл на Калке?

— Под Рязанью, — сурово поправил Воин.

— Да хоть под Новгородом.

— Отечество, — сообщил Воин, — русских людей.

— А вот и неверно! Мозги ты там забыл.

— Сам дурак.

— Ну, нет. Я умный. И по игре, и вообще. Наша цель — выжить и вернуться. В наше время, в наш мир, в столь тобой любимое, отечество. А вовсе не менять историю там.

— Это еще почему?

— Потому, что там — подделка. Или копия. Или просто инопланетяне, очень похожие на людей. А Отечество твоё… наше — на одной единственной Земле. В одно единственное время.

— Погоди, — прервал его Воин, — ты много треплешь, значит, не прав. Правда всегда короткая.