В год смерти Императора Тольда Айзэна (триста двадцать третий после Пыльной Войны) и официального вступления во власть его старшего сына, Канцлера Империи Эрца Айзэна, люди вышли на улицы, выкрикивая требования упразднить существующий политический строй, как отживший своё, неповоротливый и устаревший.

Громадный многоуровневый Октополис, столица Империи - оазис цивилизованной жизни среди всё ещё радиоактивных равнин - вмещал многие десятки миллионов населения, и теперь, когда несколько из этих миллионов решили действовать заодно, стало очевидно, какую несокрушимую мощь представляют собой люди. Безликая, колыхающаяся масса, в слаженном гуле которой слышался рокот крошащихся глиняных ног колосса под названием "Империя".

Канцлер сидел в своём кабинете перед мониторами, занимавшими всю стену, то и дело поправлял маленький наушник коммуникатора и старался не упускать ни слова из многоканальной конференции с министрами и Советниками. Те принимали донесения от вверенных им тех или иных ведомств, а затем докладывали Канцлеру результаты. Он координировал их действия, отдавал распоряжения войскам, вёл напряжённую шахматную партию. Крошечные люди на жидкокристаллических экранах и впрямь казались шахматными фигурками.

Требования толпы были незатейливы, как и полагалось быть требованиям людей, ничего не смыслящих в политике и истории.

Массе пустили пыль в глаза, приманив красивой сказкой о Республике.

Империя и Канцлер с его жёсткой политикой представлялись осью зла. И люди - по крайней мере, те из них, кто сейчас в один голос ревел на улицах "Слава Республике! Долой Империю!" - судя по всему, не замечали, что эта самая Империя является лишь видимостью, устаревшим названием, а "жёсткая политика" проявляется лишь в том, что разрозненные, автономные мегаполисы вынуждены финансово и в некоторых юридических вопросах подчиняться одному из них же, лишь по традиции называемому столицей. Покойный Император отличался более либеральными взглядами, чем его старший сын и уже положил толпе палец в рот. Теперь она намеревалась отхватить руку по локоть.