– Поехали, сматываемся!

Снова послышались шаги. Заурчал мотор автомобиля. Громко хлопнули дверцы. Колеса завизжали по гравию, мотор взвыл, но скоро затих вдалеке.

Далмас встал. В ушах грохотала кровь, во рту было сухо. Он поднял револьвер с пола, достал из внутреннего кармана фонарик и включил его. Луч с трудом пробивал висящую в воздухе пыль. Девушка лежала навзничь с широко открытыми глазами. Она всхлипывала. Далмас наклонился над ней. На первый взгляд с ней ничего не случилось.

Дальше он нашел свою целехонькую шляпу рядом с креслом, у которого была отстрелена верхняя часть спинки. Рядом стояла бутылка виски. Парень, стреляя, держал автомат на уровне пояса, не опуская ствола, Далмас поднял шляпу, бутылку и подошел к двери.

Денни сидел у порога, сжав ладонь. По руке струилась кровь.

Далмас вышел во двор. На тротуаре он увидел пятно крови и множество гильз, но нигде не было ни души.

Он сделал глоток из бутылки и вернулся в дом. Денни уже встал и платком перевязывал ладонь. Он качался как пьяный, Далмас направил луч фонарика ему в лицо и спросил:

– Что-нибудь серьезное?

– Нет, задело руку, – объяснил гигант. Пальцами он пытался сжать платок.

– Блондинка едва жива от страха. Ну ты, парень, устроил нам красивую жизнь. Хорошие у тебя друзья. Они ведь хотели прикончить нас всех, троих. Ты их маленько охладил, когда шарахнул через глазок. Я перед тобой в долгу, Денни... А стрелять-то они, между прочим, не большие мастера.

– Куда ты собираешься?

– А ты как думаешь?

Денни посмотрел ему прямо в глаза и сказал:

– Человек, который тебе нужен, – Сутро. А с меня хватит... Я смываюсь. Черт с ними со всеми.

Далмас снова вышел на улицу и направился к шоссе. Там он сел в машину и уехал без огней. Только за поворотом, и то не сразу он включил рефлекторы, вылез и отряхнулся от пыли.

9

На фоне серебристо-черных портьер, перевязанных в виде перевернутой буквы V, висели облака дыма от сигарет и сигар, сквозь которые время от времени сверкали золотом инструменты танцевального оркестра. В воздухе стоял запах пищи, алкоголя, духов и пудры. Луч прожектора высвечивал пустой пятачок для танцев, не больший, чем коврик в ванной кинозвезды.