Свет над большим дубовым столом в комиссариате был слишком яркий. Далмас облокотился на руку и уставился в стену напротив. Кроме него, в комнате никого не было.

Репродуктор на стене захрипел:

– Машина 71Б в центральную... на углу Третьей и Берендо... в аптеке... встретите мужчину.

Открылась дверь. Капитан Кэткарт старательно ее закрыл за собой. Это был крупный мужчина с широким, потным лицом, седыми усами и длинными руками.

Он сел между письменным столом и секретарем и начал вертеть в руке остывшую трубку, потом сообщил:

– Сутро мертв,

Детектив молча смотрел на него.

– Его ухлопала жена. По дороге к нам он захотел на секунду заглянуть домой. Ребята не спускали с него глаз, но за ней никто не смотрел. Она продырявила его так быстро, что они не успели оглянуться. При этом не произнесла ни слова. Вытащила откуда-то из-за спины маленький пистолетик и влепила в него три пули. Раз, два, три. И привет. А потом элегантно до невозможности протянула пистолетик ребятам... Какого черта она это сделала?

– У вас есть показания? – спросил детектив. Кэткарт сунул холодную трубку в рот и начал громко ее сосать.

– Его показания? Да... хотя не письменные. Как ты думаешь, зачем она это сделала?

– Знала о блондинке, – сказал Далмас, – и подумала, что другой такой возможности больше не будет. А может, знала о его махинациях с наркотиками?

Капитан кивнул:

– Да, наверное, так. Решила, что другой такой возможности больше не будет. Да и почему бы ей не пришить этого сукиного сына? Прокурор придет к выводу об убийстве в состоянии аффекта. А это всего пятнадцать месяцев.