Антуан де Сент-Экзюпери

Рим, четверг, 17 сентября

«Сегодня с католической церковью случилось величайшее несчастье, какое только можно себе представить. Чудовищное событие, подобного которому не было многие столетия. Когда мы слышим слово «схизма», то вспоминаем средневековье и Авиньон. Но сегодня оно приобрело новое, весьма актуальное значение. Католическая церковь уже не та, что была вчера. Она разделилась на две автономные церкви!»

Джованни Доттесио, взволнованный, смотрел телевизор. Он даже не притронулся к разложенному на тарелке белому хлебу с ветчиной и рукколой и не пригубил бокал красного вина. Усевшись, как всегда, и взяв пульт дистанционного управления, он включил телевизор, чтобы посмотреть вечерние новости. Он не ожидал ничего особенного — так, заурядные повседневные катастрофы: где-то рухнул самолет, где-то поножовщина, а где-то далеко в мире очередной взрыв террористов. События, которые в двадцать первом веке стали обыденностью, никого не впечатляли, даже если были невероятными и вызывали сомнения в существовании Бога. Доттесио, наморщив лоб, принял сообщение к сведению, хотя эту новость выпустили в эфир как срочную и важную информацию.

Посреди площади Святого Петра стоял корреспондент в пальто нараспашку и так быстро говорил в микрофон, будто новости в любую секунду могли стать неактуальными:

— Ватикан еще никак это не прокомментировал. Но в заявлениях со стороны только что основанной, — репортер бегло взглянул на записку в левой руке, — Святой церкви истинной веры нет сомнений. Часть католической церкви, начиная от деревенских священников и заканчивая влиятельными кардиналами, отреклась от Ватикана и Папы. Судя по всеобщему смятению, сам Ватикан тоже пришел в изумление от такого развития событий.

Камера взяла общий план, и на экране появились десятки автомобилей (частных лимузинов и такси), которые останавливались у ворот Ватикана и вываливали из своего чрева высокопоставленных церковных чиновников.