— Всем к стене, — продолжал распоряжаться уже нырнувший под козырек подъезда Расходов. — Вам туда, — отправил своих подчиненных наверх.

По спинам друг друга четверо из оперативной группы налоговой полиции выстроили вначале лесенку, а потом выдернулись канатом ко второму этажу. Замерли у белоснежных окон. Руоповцы в бронесферах, словно инопланетяне, вслед за белым плащом майора заскользили по лестнице, оставив на улице лишь оператора с видеокамерой для оперативной съемки.

— Кино снимаете? — полюбопытствовала подошедшая от соседнего подъезда старушка.

То ли подруги ее поумирали, то ли не дружила ни с кем, но оказалась в этот час одна во дворе. Олег торопливо развернул ее:

— Кино, кино, но опасное. Лучше спрячьтесь.

— Мафия? — недоверчиво прошептала бабуля. Вот так жить, слушать по телевизору новости, а у самой под окном… Эх, жаль, поделиться не с кем!

— Мафия, — не стал переубеждать розыскник и, убедившись, что старушка засеменила в обратную сторону, поспешил за руоповцами.

Расходов стоял перед железной дверью и настойчиво давил кнопку звонка. Милиционеры блокировали лестницу, Жора остался на первой площадке и предусмотрительно держал открытым лифт. Олег поднялся на пролет выше, проверил пистолет. Скорее от ноющей зубной боли, чем по необходимости, дернул узкую дверцу почтового ящика с номером интересующей квартиры.

— Кто там? — дождался наконец Расходов ответа из-за броневого листа.

Голос, конечно, женский. Руоповцы наставили на дверь короткоствольные автоматы, но подполковник, расположившись напротив глазка, со страдальческим выражением на лице спросил:

— Извините, вы не подскажете мне? Я ваш новый сосед, этажом выше.

Туфта не прошла, за дверью попросили уточнений:

— Что подсказать?

— Понимаете, у меня проблемы с жэком.

— Я ничего не знаю. Обратитесь к другим.