– Саш, ты этот тихий отдых устанешь отрабатывать. Или ты мне максимально быстро докажешь, что вся эта орда – не русские, или я тебя придушу. И если тебе не удастся в течение трех минут от этой курицы отмахаться, я тебя два раза придушу. У меня сейчас мозг от нее взорвется!!! Откуда она взялась? Откуда вообще тут все эти люди? Саша, это не отдых – это изощренное убийство моего мозга!

Элка поняла, что отдыха не получится, именно в тот момент, когда отступать назад стало поздно. Вот как только они на ресепшн маленькой уютной гостиницы все оформили, бумаги с вензелями и завитушками подписали и собрались уже было в свои номера подняться – тут-то их страшная реальность и накрыла. С визгами, пьяным гоготом и цоканьем двенадцатисантиметровых каблуков. То есть в самом худшем ее проявлении.

В небольшой, а-ля охотничий домик, холл гостиницы ввалился высоченный широкоплечий мужчина в летних льняных брюках и расстегнутой льняной же рубахе.

– У нас пиво закончилось! – громогласно пожаловался он в пустоту. И радостно пошатнулся.

Молодой симпатичный француз-администратор по шатнулся тоже, но быстро взял себя в руки, погасил в глазах смертельную усталость и натянул на гладко выбритую физиономию приветливый оскал.

– Месье Никифороффф! – светясь оплаченным предстоящими чаевыми счастьем, метнулся он к вошедшему. – Une minute!

И, указав дорогому гостю на уютнейший диванчик, мол, вы пока присаживайтесь, а я щас вернусь, куда-то исчез.

«Дорогой» с грохотом обрушился на удобное ложе для задниц.

– Скажите, что этого нет, что мне этот кошмар привиделся, – сквозь зубы и по-французски прошипела Элка.