Бен, по своему обыкновению, выглядел неотразимо – темные волосы взъерошены, зеленые глаза в утреннем свете отливают небесной синью. Я бочком прошмыгнула к пеньюару, висевшему на спинке стула. Как это ни глупо звучит, в присутствии собственного мужа у меня до сих пор случались приступы застенчивости. Одно неосторожное слово могло отбросить меня в прошлое, когда сегодняшняя Элли обитала в теле толстухи. В те далекие дни я с утра до ночи мечтала, что появится прекрасная фея и превратит меня в худощавую красавицу, способную пленить мистера Бентли Т. Хаскелла, умопомрачительного брюнета с изумрудными глазами. И такой день настал. Я забыла дорогу к холодильнику, скинула треть веса и…

Прежде чем нырнуть в шкаф за свитером, Бен обхватил ладонями мое лицо и крепко поцеловал.

– Тебе и так хватает забот, – ласково прошептал он, – с нашими разбойными чадами и беднягой Джонасом.

– Но весенняя уборка – это больше чем уборка, – возразила я. – Это символ уюта. Каждая тварь по весне наводит порядок в своем логове. Вытряхнуть прошлогодние перья, заменить веточки, словом, обновить гнездо.

– И сменить обстановку? – пробубнил Бен сквозь свитер.

– Почему бы и нет? – отозвалась я с воодушевлением, застегнула платье, замотала волосы в узел и скептически оглядела комнату.

Эти серебристые фазаны на стенах мне изрядно поднадоели, а старинная мебель красного дерева и тяжелые бархатные портьеры давно уже следовало поменять на что-нибудь более жизнерадостное. Но Бена, как и большинство мужчин, надо подводить к подобным вопросам осторожно.

– А тебе не хотелось бы обзавестись новым письменным столом? – спросила я с напускным безразличием.