– Мамочка, сейчас ты… – Тэм окинул меня хмурым взглядом. – Ты похожа на ведьму!

– Нет, на злую страшилу! – Эбби, никогда не упускающая возможность возразить брату, толкнула его, и оба шмякнулись на пол.

Я пошатнулась на своей верхотуре. Наверное, одна ножка стремянки короче другой. Все утро, вдохновенно воображая себя неукротимой амазонкой, я и не подозревала, что обмотанная старым полотенцем голова и швабра могут стать для моих детей причиной ночных кошмаров.

Должна признаться, когда я подняла голову и увидела паутину, нагло колыхавшуюся над кухонным шкафом, у меня мелькнула мысль изгнать близнецов из дома. Бывший огород окружен со всех сторон высоченным забором, так что можно не опасаться, что они отправятся на экскурсию к обрыву, а я могла бы присматривать за ними из окна кухни. Но я вовремя вспомнила картинку из книжки, которую сегодня утром обнаружила на чердаке. Это была иллюстрация к грустной и поучительной истории о банде злых гоблинов, которые в незапамятные времена обитали в саду у одной доброй старушки. Неприятные шишковатые человечки, умело маскирующиеся под луковицы крокусов.

Я спустилась со стремянки и, хотя дети тут же повисли у меня на ногах, придирчиво осмотрела наполовину прибранную кухню. Безусловно, будет верхом легкомыслия прихватить бутылку молока, яблоки, бутерброды с сыром и отправиться в сад на импровизированный пикник. Но в открытое окно с благоухающим ветерком влетало изумительное птичье пение, и голова моя пошла кругом. Я вспомнила, как сегодня утром едва удержалась, чтобы не смахнуть пыль с ног мисс Миллер, когда та заявилась обсудить предстоящее собрание Домашнего Очага. У мисс Миллер было довольно странное имя – Женева, в нашей деревушке она поселилась совсем недавно, так что с ней нельзя вести себя с подобной бесцеремонностью.

– Пожалуйста, мамочка!

Эбби потянула меня в сад. Чувствуя себя монахиней, украдкой покидающей монастырь, я отправилась с детьми на пикник в чудесный мир, разрисованный всеми цветами радуги, где тарелками служат листья щавеля. Над головами плавно скользила чайка, а из ветвей рыжего бука выглянул дрозд, чтобы пропеть нам серенаду, предвещавшую скорое цветение колокольчиков.