Не было смысла раздражаться по этому поводу, так что я пошел вперед к толстой герметичной двери в стене пещеры в паре метров от нас.

Нелис открыл её с визгом шарниров, и исчез внутри. Судя по тому, что за этим не последовало криков и его голова не прикатилась обратно к нам, я решил что там было безопасно.

Камера за ней была примерно такой, как я и ожидал, и как только Стеббинс и Фристер, замыкающие кадеты закрыли дверь, чтоб шаттл мог вылететь, я на секунду остановился, чтоб взглянуть на схему станции на экране своего инфо-планшета.

Внутреннее расположение было беспорядочным, как я и запомнил с прошлого взгляда, путаница проходов блуждала в скале почти случайно, их направления были продиктованы скорее возможностью добычи ископаемых, чем каким-либо планом.

Кое-где большие полости были обозначены как содержащие значительные запасы чего-то, другие как уже опустошенные, несколько из них были превращены в техническую зону того или иного рода, а остальные были просто заброшены или были не больше чем узлом, от которого расходились пробуренные поисковые коридоры.

Эта, судя по быстрому визуальному осмотру, была одной из последних.

Мы стояли в широкой каменной камере, ее грубые стены были изрыты входами в шахты и на ее обнаженном полу валялось какое-то горное оборудование, которое я не узнал.

Переносной люминатор был установлен близко к двери, через которую мы вошли, и еще одна похожая дверь была на дальней стене, кабели проходящие через двери исчезали в одном из туннелей между ними, но кроме этого больше не было никаких намеков куда идти.

Через секунду размышлений, я засунул планшет обратно в карман шинели, которой я был благодарен за толстую изоляцию от влажной прохлады воздуха, уверенный в том, что мое врожденное чувство такого окружения поможет мне и если нужно будет, я найду путь обратно.

«Куда, сэр?» – робко спросил Стеббинс, несомненно уверенный, что я собираюсь поставить его вперед, хотя его стрельба была настолько плоха, что в перестрелке быть сзади него было не безопасней, чем перед ним.