«Время встречи с пехотным транспортником?» – спросил я, развернувшись на кресле и рассматривая два ряда кадетов, большинство из которых поспешили сделать вид, что они сидят прямо и внимают, а не играют в регицид на своих инфо-планшетах или обмениваются непристойными картинками.

Очевидным исключением был кадет Нелис, который итак уже сидел прямо и совершенно не понимал как сутулиться, даже если бы я приказал ему. Зубы Императора, я иногда думаю что парень уснет от внимания.

«Семнадцать минут, комиссар».

Чистое контральто, четкое и педантичное прорезалось через сонное бормотание бредовых догадок и шума извинений, за долю секунды до того как свой ответ выдал Нелис , тут же покрасневший и без сомнения раздраженный тем, что получил удар от единственной девушки в отделении (5).

«Что ж, Кайла», – сказал я, не имея представления о том, права оно была или нет. Но она утерла нос Нелису, что было достаточным основанием для меня.

Парень имел все задатки идеального комиссара: набожность, рьяность и убеждение, что чувство юмора было чем-то, что случалось только с другими людьми.

Это было главной причиной, почему я выбрал своей жизненной миссией просветить его немного перед выпуском, потому что с таким отношением, его только и ждал выстрел в спину, как только он попадет в настоящий полк.

«Комиссар», – кратко подтвердила кадет Кайла и ее фуражка немного колыхнулась над копной блестящей коричневой шевелюры, которую она прятала под нее.

Ее отказ принять скороспелость своих приятелей кадетов был единственным признаком женственности, который она позволяла себе.

Кроме этого, она была почти так же непреклонна как и Нелис, хотя я сильно подозреваю, что основная причина была в том, что она старалась оправдать свое присутствие в мужском коллективе.