– Что случилось, Захар Владимирович? – трагически прошептала Елена Ивановна, показываясь на пороге и предчувствуя страшную причину крика.

– Мамонт! Мамонт!

Старик Федоров ходил вокруг огромного шароподобного шерстяного существа и недоуменно округлял глаза.

– Что с мамонтом, голубчик? – Елена Ивановна обреченно прислонилась к косяку.

– Он чихнул, – остановился возле рогатой морды охранник и развел руками.

– Это грипп, – трогательно улыбнулась Елена Ивановна. – Весной все существа подвержены этому тяжелому заболеванию. У меня, голубчик, мумия чихает.

– Чихает? Что вы говорите? – изумился Захар Владимирович и направился в сторону египетского зала. – Пойдемте туда, посмотрим на эту мумию.

– Думаете, стоит пойти и посмотреть? Может быть, это лучше сделать утром? – не сдавалась хранительница.

– Не станем откладывать на завтра то, что непременно сделаем сегодня, – решительно заявил охранник и подхватил Елену Ивановну под руку, уводя в египетский зал. – Если это не массовая галлюцинация, то следует непременно найти шутника.

В зале стояла тишина и царил покой. Ни одного намека на случившееся не было.

Работники музея осмотрели саркофаг, где лежала мумия, пожали плечами. Захар Владимирович почесал лысый затылок и поинтересовался, уж не показалось ли Елене Ивановне, что мумия чихнула. В то же время он здраво рассудил, что чихающий мамонт показаться не мог, следовательно, эти два происшествия были на самом деле.

Словно в доказательство его правильного вывода со стороны краеведческого зала раздался очередной чих.

Елена Ивановна вцепилась в охранника, тот от неожиданности потерял равновесие, и пара свалилась на застекленную витрину, в которой хранился кусок многовекового папируса, повествующего о существовании потусторонних темных сил в отдельно взятой египетской провинции.