— Уж если и госпожа изменила своему слову, а она, помнится, говорила, что выдаст вас только за господина Чана, придется вам ехать в Сеул и выйти за вельможу. Вы уедете, а я останусь. Что я скажу господину Чану?
Чхэ Бон молчала. Потом вдруг улыбнулась.
— Можно сделать иначе…
Она наклонилась к Чви Хян и шепнула ей на ухо:
— Я убегу с полпути, а ты меня встретишь…
Чви Хян кивнула.
Наутро советник стал собираться в дорогу. Чхэ Бон подозвала Чви Хян, дала ей пятьдесят лян и наказала не забывать об уговоре. Девушки простились, и вот уже Чхэ Бон уселась в паланкин…
Советник и госпожа Ли ни о чем не догадывались, им казалось, что Чхэ Бон смиренно выполняет родительскую волю.
ГЛАВА VII Чхэ Бон возвращается в Пхеньян
Этот день Чхэ Бон запомнила на всю жизнь.
Они выехали рано утром. Можно было бы подождать с отъездом, но советник торопился: ведь его ждал в столице сам вельможа Хо.
К вечеру они уже подъезжали к округе Чунхва, а когда стемнело, остановились в гостинице на ночлег.
Госпожа Ли и Чхэ Бон устроились в комнатах, советник пожелал ночевать во дворе. Все вокруг погрузилось в сон.
Наступила третья стража. Вдруг смутное беспокойство овладело во сне советником. Он проснулся и поднял голову. Откуда-то доносились глухие стоны, мелькали зеленые огоньки… Советник встал, вышел за ворота. Вокруг не было ни души, лишь бегала собачонка.
Встревоженный, вошел он в дом. Жена и дочь Должны быть здесь. Но где же они? Советник бросился искать их — дом был пуст! В отчаянии звал он Дочь — никто ему не ответил. Он выбежал на улицу — никого. Снова кинулся к дому, но не успел сделать и двух Шагов, как увидел столб пламени, сыпались искры,-
дом горел! Советник обезумел: он рвал на себе одежды, метался по двору, заламывая руки, до хрипоты звал дочь и жену. Где они? Что с ними?