Мать, оставшись дома одна, принялась было за стирку, но тут раздались три нерешительных, застенчиво коротких звонка.

На пороге стояла пожилая женщина в платке.

- Мне нужен Валерий Заботин, - тихо, еле-еле, выговорила она.

- Его нет дома. Я его мать. А вы...

- Я... Я мать "бабочки".

- Что вы сказали?

- Я - мать Владимира Старкова. Того самого... Ну, которого ваш сын сделал "бабочкой".

Они вошли в комнату. Сели...

- Я понимаю, что нам с Володей будет трудно, очень трудно доказать... Потому что с виду все в этом фельетоне правильно. С виду... Володя мой и правда носит "бабочку".

Эти смешные галстуки остались у нас от отца. И фрак тоже.

Отец его был музыкантом, играл на виолончели, а потом ушел в ополчение и не вернулся. Музыканты носят такие "бабочки" и фраки, вы знаете. А другого выходного костюма у Володи нет... И еще эта девушка, Сусанна... Володя очень любил ее и предлагал выйти за него замуж. Она сказала, что ничего определенного ответить не может, что подумает.

А потом Володю стали то и дело спрашивать: "Ты собрался жениться? Ты сделал предложение?" Она рассказала об этом всем и со всеми советовалась, стоит ли ей выходить за Володю. И это было как-то неприятно. Вы понимаете?

- Да, да... Конечно...

- И как бы это сказать? Ну, в общем, я думаю, что иногда самый простой факт может показаться преступлением, если взглянуть на него... как-то предвзято. Если предвзято его подать, если увидеть одну, только внешнюю сторону. И вообще... Даже если у Володи и есть какая-то вина, так это из-за меня. Все произошло из-за меня...

- Из-за вас?!

- Так вроде получается... Я воспитала Володю без отца, и, может быть, еще поэтому я любила и заботилась о нем...

ну, что ли, за двоих. Володя стал уже большой, но он и сейчас звонит мне по телефону, если хоть немного где-нибудь задерживается. Может быть, это неразумно, но я очень волнуюсь, когда его долго нет... Что можно с собой поделать?