– Да никак я не понимаю. Ну, может, держать их, пока они невыкупятся, значит держать, пока они не помрут.

– А, ну вот это на что-то похоже. Это ответ. Чего же тысразу-то не сказал? Ладно, будем держать их, пока они не выкупятся до смерти,хотя так мы с ними мороки не оберемся – они же все наши припасы сожрут и всевремя будут пытаться сбежать.

– Скажешь тоже, Бен Роджерс! Как же они сбегут, когда мы кним стражу приставим, готовую пристрелить их, если они хоть пальцем пошевелят?

– Стражу! Ничего себе. Выходит, кому-то придется торчать приних всю ночь и не спать только для того, чтобы следить за ними? По-моему, это дурь.Почему бы просто не взять хорошую дубину да и не выкупить их всех до единого,как только они сюда пожалуют?

– Потому что этого в книжках нет, вот почему. Слушай, БенРоджерс, ты хочешь все делать как положено – или не хочешь? Скажи. Ты полагаешь,люди, которые книжки пишут, не могут правильное от неправильного отличить, такчто ли? Полагаешь, что ты их учить будешь? Нет уж, сэр, давайте-ка выкупатьвсех как следует.

– Да ладно. Я не против, но, по-моему, это все-таки глупо.Слушай, а женщин мы тоже убивать будем?

– Знаешь, Бен Роджерс, если бы я был таким невеждой, как ты,я бы вообще помалкивал. Женщин убивать, надумал тоже! Да такого ни в одной книжкене встретишь. Женщин следует приводить в пещеру и обходиться с ними, как положеновоспитанному паиньке, а после они в тебя влюбляются и домой нипочем уходить нехотят.

– Ну, если так, я не против, только опять же не понимаю, начерта это нужно. Этак у нас скоро в пещере протолкнуться негде будет от женщинда от тех, кто дожидается, когда его черед выкупаться придет, – а разбойникам кудадеваться прикажешь? Ну ладно, рассказывай дальше, я больше ничего не скажу.

К этому времени маленький Томми Барнс заснул, а когда мы егоразбудили, испугался, заплакал и сказал, что хочет домой, к маме, а бандитомбольше быть не желает.