- Ей директор такого наговорил!.. - взахлеб рассказывает Цыбулько. Кричал даже, представляешь?

Нет, представить нашего тихого, вежливого директора кричащим я не могу.

- У Ленки спроси!

- Он сочинение твое на педсовете читал, - подтверждает Ленка. Говорил, что всем нам... - ну, не нам, конечно, а им! - должно быть стыдно, если ученики так о них думают... А Анне Михайловне велел вернуть тебя в школу.

- И такой решительный по школе ходит!

- А Аннушке сказал: или ты вернешься, или у нее будут большие неприятности! Во дает!

Поэтому Анна Михайловна меня и караулит. Чтоб "больших неприятностей" не было.

- Может, вернешься? - спрашивает Ленка.

Я мотаю головой.

- Как же?.. - осторожно спрашивает Цыбулько. - Так и будешь жить?.. Неученый? А когда вырастешь?..

- В лесники пойду. Там главное - лес знать, а эту алгебру, химию, физику - не надо. А читать я и так умею. В лесу буду жить, ухаживать за деревьями, зверей кормить... И книжки читать в свободное время.

- Страшно в лесу одному... - задумчиво говорит Ленка.

- Нормально. Никто не пристает, не кричит! Даже хорошо!

Это я из упрямства говорю... Утром, когда Ленка и Цыбулько в школе, я скучаю. И разговаривать с лошадьми почти разучился... Конечно, я их люблю, но все-таки они не люди...

Вот бы было здорово, если бы никакой школы вообще не было! А жили бы мы все здесь, в лугах! Ну, хотя бы весной, летом и осенью...

Дядька Самойленко сидит у костерка, молчит, как всегда.

Вот и ночь подкралась незаметно. Потемнело небо, притих ветер, и в вышине тихо засветил сизый месяц.

Я лежу в траве, она теплая, а от земли холод идет.

Кони фыркают.

Ленка и Цыбулько ушли Домой спать.

Вот бы сесть на коня и прискакать прямо к школе... Не сейчас, конечно, - сейчас там пусто, а утром!..

Вот подъезжаю я к школе на своей лошадке, а там все окна нараспашку... А в окнах - наши: Ленка, Цыбулько, Митрий, Афанасьев... Ну и все остальные тоже.