Как же они стали такими? Разве они не знают, что если пнуть человека ногой, то ему больно? Или знают и им это нравится? Почему? Может быть, их не учили быть людьми? Но тогда кто-то ведь виноват в этом?.. Кто-то должен был их научить?.. Я поэтому решил стать учителем... Потому что я и сам мог быть таким, только мне пнуть было трудно... Мне жалко было... Но я же помню... Живешь-живешь, и всякий над тобой хозяин, всякий командует как хочет. Потому что он - сильный. Или он - старше. А ты - маленький, ты делай что велят. А обиды копятся, просто нет сил пока ответить... И все думаешь: вот вырасту, тогда я вам!.. Я вам всем!..

Я ведь и учителем сначала решил стать, чтоб отомстить... Анне Михайловне хотя бы... Я потом только понял, что не мстить надо, а заступаться, потому что иначе что получится? Как вы мне, так и я вам, да?..

А эти стояли и смотрели. У них и злости-то в глазах не было. Одна деловитость. Значит, у меня время есть: надо еще обменяться ухмылками и словами, которые подхлестнут, так просто они начинать не умеют...

Я сделал еще шаг. Драться глупо, то есть просто совершенно глупо дать им себя измолотить... Я уплыву. В одежде они ведь не полезут в воду! Да и не догонят - я плаваю хорошо!

Еще шаг... Я ступил в воду и вздохнул с облегчением: все нормально, теперь им не успеть!

- Не убежать... - тихо сказали рядом. Я вздрогнул.

- Не убежать... - повторил Митька.

Вот и все... Я забыл о них. Значит, все-таки испугался, раз забыл о пацанах... Я пятился потихоньку, а они стояли у кромки воды у меня за спиной и смотрели... Я сделал четыре шага и оказался между ними, теперь мы стояли втроем, в ряд... И Митька сказал:

- Не убежать...

А плавать он не умел.

Вот и все.

- Ты глядикася... - заржал Тобик. - У него защитники есть! Целых две штуки!

- Берегись, мальчики, убьют! - отозвались весело остальные.

- Ничего! - сказал я, у меня голос какой-то стал тонкий, противный. Кто отойдет в сторонку, останется в живых...